Коля

Завтра будет два года с тех пор, как умер Коля. Скорее всего, я его знала с самого рождения, но в моей памяти он присутствует с моих семи лет - в тот день я здорово поругалась с подружками во дворе, и, надавав и наполучав тумаков, я, зареванная, побежала домой. Самое обидное, что меня оставили без медвежонка, - его даже не отняли, просто выбросили в лужу, пока мутозили друг-друга. Коля сидел на стульчике перед подъездом, и улыбался. Я бы пробежала мимо, но он прогугукал мне и распахнул руки. Я остановилась, а Коля пошарил в одной из своих авосек и достал какого-то пластмассового зайца, и все так же улыбаясь, мне его вручил, и прогугукал, что его зовут Коля, и спросил мое имя.
С тех пор я его и помню. Он всегда сидел у нас во дворе. Он очень любил солнышко и детишек, и здорово не любил дождь и милицию. Я росла, а Коля все так же сидел на стульчике во дворе, и помогал дворникам, сначала - дяде Грише, потом, когда дядя Гриша переехал,-какому-то парню, по-моему, он был из Татарстана, потом - таджику. И все так же радовался солнышку и детишкам, и все так же расстраивался из-за дождя и милиции.
Я вышла замуж в двадцать, и очень быстро родила ребенка. Мы, - то есть я, муж и сынишка жили в моей квартире, а Коля все также сидел во дворе, радуясь солнышку. Когда мне исполнилось 27, у меня, как это обычно бывает, случилась тяжелая полоса. Муж стал пить, и параллельно увлекся другой, дал понять, что со мной жить дальше не будет. Это была череда скандалов и истерик, большей частью с моей стороны.
В один из таких дней, я выскочила во двор, зареванная, готовая то ли удавиться, то ли удавить всех вокруг, и налетела прямо на Колю. Коля опять меня поймал, распахнув руки, и опять стал рыться в авоське. Мне, конечно, было не до него, по-моему, я выругалась матом, и ударила его, и убежала, тут же про его существование забыв.
Он пришел к нам домой вечером, с медвежонком в одной руке, и с бутылкой водки в другой. Я сначала не могла понять, чего он хочет, а он все протягивал мне медвежонка, и гундосил, что хочет поговорить с мужем. Хмурый муж выполз, начал толкать Колю вон, а тот все протягивал ему водку, и что-то гундосил. Потом как-то ругань стихла, видимо, бутылка была хорошим поводом, мужчины засели на кухне, а я через стенку слушала, о чем они говорят. То есть, не говорят, а гундосят, Коля рассказывал мужу, пока тот молчал о том, что у нас во дворе совсем мало детишек, и что меня он знает всю жизнь, и что очень нужно, чтобы у нас еще один ребенок родился. Он совсем нескладно это рассказывал, но упорно, муж рычал сначала, потом перестал.
В какой-то момент я уснула. Проснулась с мужем, - он обнимал меня. Спросила – а где Коля? Сказал, что как водка закончилась, - Коля ушел. Еще признался, что всю Колину водку он выпил сам, а Коля сосал какие-то леденцы.
Как-то получилось после этого, что скандалы у нас прекратились, пропала и мысль о разводе. Еще через полгода я забеременела, и родила дочку. Она не успела побегать по двору при Коле, но успела получить зайчика от него на прогулке в коляске.
А два года назад Коля умер. Он родился с синдромом Дауна, и прожил куда больше, чем все люди с этим диагнозом. По-моему, ему чуть-чуть не хватило дотянуть до пятидесяти. У нас опять полный двор детишек, вот только нет стульчика и Коли на нем.
Завтра я поеду к нему на могилу. По традиции, умершему мужчине полагается поставить рюмку водки на надгробие, вот только Коля совсем не пил. Он и с мужем моим не пил, когда они сидели на кухне. Он эту самую бутылку водки отдал ему, а сам сосал леденцы. У дочки есть плюшевый медвеженок, я уже спросила ее, можно – я подарю этого медвежонка очень хорошему дяде, который спит? Дочка добрая – она сразу отдала игрушку, и завтра я отвезу ее Коле.
Даунам нельзя иметь детей, наверное, это правильно, вот только нашему двору так не хватает Коли... Спи спокойно, мой милый друг, а медвеженок... пусть он обнимет тебя.
© сеть

В гости к Богу

Я возвращаюсь из школы с огромным ранцем за спиной и двумя «пятерками», но настроение у меня не радостное. Сейчас меня увидит, эта чертова птица! Смешно? Мне - нет. По дороге домой меня, уже неделю встречает петух.
Да, обыкновенный петух.
Но, мне шесть с половиной лет и я самый маленький в классе, а этот монстр казался мне просто огромным. Он замечал меня издалека и мчался, выпятив разноцветную грудь , сдвинув гребень на манер спецназовского берета и перья хвоста развевались флибустьерскими знаменами.
Ничего не помогало – ни камни, ни увесистая палка в моих руках. Эта птица так грозно сверкала на меня своими карими глазками, словно один я из всего человечества был виновен в том, что жизнь свою он закончит в наваристой лапше. Я отбивался, а он все наскакивал, налетал, и пребольно бил своим железным клювом и оканчивалось все моим позорным бегством.
Но, в этот раз, я был настроен дать серьезный бой. Это было дело чести настолько, насколько я мог представлять себе понятие «честь» в этом возрасте. Дело в том, что - поскольку рос я без отца, в этот тихий приморский городок мы, с мамой переехали совсем недавно, и заступиться за меня было просто некому, - я рассказал о своей проблеме маме.
Мама ответила так:
- А этот петух видит – вот, идет трус в школу! Чего бы его не клюнуть? Куры увидят - будут уважать.
Даже я понял, что это провокация. Но: «куры будут уважать» - это крепко задело рано проснувшуюся где-то глубоко в детской душе, мою мужскую гордость. И я решил: сегодня я от него не побегу! Заклюет до смерти – не побегу!
Я выбрал увесистую кизиловую палку и иду с ней как на войну, справедливую и беспощадную. Выглядываю из-за кустов, со смутной надеждой победить «ввиду неявки противника». Нет, этот монстр там, где обычно – гордо вышагивает перед курицами, свидетельницами его триумфов и потенциальными зрителями будущих побед. Но не в этот раз, чудовище!
Он увидел меня. Вот! Бежит ко мне через дорогу! Уже близко! Я быстро сбрасываю ранец и принимаю боевую стойку. Еще ближе! Я вижу его взгляд. Он рядом! Взлетел! Я отбиваю его налет тяжелой палкой. Он отскакивает, налетает снова. Палка слишком тяжела для меня, я еле держу ее, а махать ей и вовсе трудно. Я надеялся, что все закончится после первого удара. Но нет! Отбиваю. Он налетает снова! Не успеваю отбиться, роняю палку. Проклятая птица больно клюет меня в голову, я со всех сил бью петуха рукой. Я близок к панике. Он снова готовится наскочить на меня. Бежать нельзя. Я сажусь на корточки, закрываю голову руками и зажмуриваю глаза. Всё! Это конец! Жду удара!
Внезапно что-то меняется. Я не слышу своего врага. Открываю глаза. Рядом со мной стоит желтолицый пацан моего возраста и с улыбкой смотрит на петуха. Петух заворожено смотрит на маленького азиата. Мальчик подходит к птице, поднимает руку и петух, медленно заваливаясь, падает на бок.
- Нифигасе! Ты его убил? – я был ошарашен увиденным.
- Зачем? Он просто спит, – пацан улыбнулся доброй улыбкой, делающей его и без того узкие глаза вовсе похожими на щелочки, и протянул мне свою ладошку.
Так я познакомился с Фуликом.
Фулик не был моим единственным другом. Он был особенным. Он умел все. Абсолютно. Он не боялся никого, хотя я ни разу не видел, чтобы он дрался. Его слушались все, включая цепных псов и участкового. Он знал все и при этом с интересом слушал мои фантазии.
Я редко видел Фулика, встречая его всегда случайно. Летом он всегда был одет в клетчатую рубашку и брюки цвета пыльной дороги. А зимой… Я никогда не встречал его зимой. Впрочем, нет. Встречал. Однажды зимой он спас мне жизнь.

Мне уже лет одиннадцать-двенадцать. Но я все еще меньше всех моих друзей. Почти все свое свободное время я провожу на улице, дома мне неуютно из-за нового мужа моей мамы.
Зима, и наш курортный городок словно вымирает. Пансионаты, дома отдыха и турбазы стоят пустые, будто в фантастических фильмах о покинутых людьми городах. Можно играть в догонялки на заросших туями и кипарисами аллеях, поливать друг друга и все вокруг из огнетушителей снятых с пожарных щитов, бить из рогаток стекла заколоченных летних домиков. Все равно обнаружат это все, скорее всего к весне, когда начнется подготовка к новому летнему сезону.
Или сходить на берег, где после шторма лежит выброшенный морем мусор. Здесь можно найти красивые бутылки из-под какого-то заморского пойла, на них что-нибудь выменять у старшаков; разовые импортные ручки, в которые задуть пасту из отечественных стержней, и писать ими в школе на зависть одноклассникам; или артиллерийский порох, вымываемый из разъедаемых ржавчиной мин и снарядов, лежащих на дне бухты еще с Великой Войны, из него можно делать взрывпакеты или тоже поменять на что-то нужное. Еще есть стройки, карьеры с тритонами и лягушками, и катакомбы развалин старого цемзавода. Да мало ли интересного вокруг?!
В этот раз мы с друзьями решили сходить в горы. Недалеко, по ущелью. Целых три дня шел дождь, и мы засиделись дома. Сейчас дождь стих, и самое время пройтись по текущим в ущельях ручейкам и речушкам.
Дело в том, что текущая по склонам вода вымывает интересные вещи. Среди пацанов ходят легенды, будто кто-то нашел хорошо сохранившийся скифский меч, а кто-то даже немецкий «шмайсер» в отличном состоянии. Но чаще попадаются взрыватели от авиабомб. Почему-то они сохраняются дольше, чем остальная часть бомбы. Если кинуть взрыватель с моста на дорогу, он может оглушительно сдетонировать. Реже попадаются сохранившиеся снаряды. Тогда мы делаем из камней печурку, разводим огонь, кладем туда снаряд и отбегаем подальше. Взрыв не удивляет почти никого в городе – в горах прокладывают объездную дорогу и к взрывам люди привыкли.
Отец друга моего, Витьки Малькова, рассказывал, что нам досталась малая часть грозного наследия. Они, послевоенная пацанва, застали много большее. И взрывались, калечились. Во время войны здесь базировался десант на воспетую позже генсеком Малую землю. Госпиталя, боеприпасы, беспрерывные бомбежки. Все что можно было, разминировали, вычистили после войны, но иногда земля и море нет-нет, да и выбросят опасный сюрприз.
Дождь ослаб, но все еще моросит. Мы идем втроем – Витька, Руслан и я. Подходим к ручью. Вернее, ручьем это было три дня назад, сейчас это уже речка. Быстрая, грохочущая камнями, горная река. Деревянный мостик почти полностью снесен стихией, только пара досок чудом держится на закрепленной между берегами металлической рельсе, да и они почти скрыты под бурным потоком.
Обходить далеко, решаем переходить. Первым переходит Витька, за ним Русик. Я осторожно ступаю за ними по скользким доскам, стараясь не промочить ноги. Вода бьет по ногам, местами доходя до самого верха моих резиновых сапог. Пацаны уже перешли, ждут меня на берегу, торопя и ругая меня за нерешительность. Я на середине, еще пара шагов и дальше будет проще. Поднимаю правую ногу, собираясь сделать шаг, и в этот момент вода, словно живая, сильно бьет меня в левую. Резиновый сапог скользит и я, теряя равновесие, лечу в ледяную воду.
Поток накрывает меня с головой, я глотаю мутную, вкуса земли воду, захлебываюсь, пытаюсь оттолкнуться ногами от дна, выныриваю, жадно хватаю ртом воздух, и с ужасом обнаруживаю, что за эти мгновения меня отнесло так далеко, что я не вижу пацанов, лишь слышу, как они кричат мне.
Я открываю рот для крика, захлебываюсь, снова ухожу под воду, река несет и швыряет меня будто щепку, больно ударяя о камни. Отчаянно пытаюсь ухватиться за что-нибудь руками, безуспешно. Поток вертит меня, словно в центрифуге стиральной машинки, сбивая с ориентира. Я уже теряю – где берега, где дно! Чудом удается глотнуть воздуха, когда голова моя на долю секунды оказывается на поверхности! Во рту вкус крови и грязной воды, где-то в груди щемяще-обреченно: «Смерть! Так просто?!». Бьюсь обо что-то головой и теряю сознание...
- Живой? Ихтиандр…
Я как городской фонтан изрыгаю из себя воду, кашляю вполне по-живому, и открываю глаза. Я лежу на земле, с неба на лицо капает дождь, надо мной голые ветви деревьев и улыбающаяся физиономия Фулика. Точно – живой!
- А я смотрю: несет по реке что-то! Глядь – человек. Вроде не сезон для заплывов, а? Ты как?
- Нормально, спасибо… - я оглядываюсь, пытаясь сообразить, где я. Ого, отнесло меня далековато. Мокрый весь. Я осторожно трогаю макушку, смотрю на кровь.
- Встать сможешь?
- Попробую. – пытаюсь встать и тут же падаю от нестерпимой боли в ноге.
- Э, брат… Да ты себе ногу до кости раскроил о камни! Кровищи-то!
- Сапог потерял… Матушка прибьет.
- Сапог… Хорошо – живой. Давай я тебя до дома своего дотащу, обсохнешь. И раны бабка моя посмотрит. Кровь, вон, не унимается. Надо ремнем перетянуть.
- Давай. –.жду пока Фулик перетягивает ногу. – Пойдем. Только потихонечку. Больно.
- Потихонечку, понятно. А ты думал, я галопом с тобой понесусь? Терпи, казак!
Мне больно, но я невольно улыбаюсь. Потому что когда улыбается Фулик, невозможно не улыбнуться вместе с ним. А он улыбается почти всегда. Вот чему он сейчас радуется?
- А бабка у тебя что, врачиха?
- Не… Ну, так, лечит. Сам увидишь. Заодно в гости ко мне зайдешь. А то ведь ни разу не был.
Действительно, мы знакомы уже давно, а я ни разу не был у него дома. Удивительно! Впрочем, он у меня тоже не был. Это как раз не удивительно. Отчим. Ко мне не приходят домой друзья, и я встречаюсь с ними на улице. Кстати, никто из моих друзей не знаком с Фуликом, как и он с ними. Знают, конечно, друг о друге с моих рассказов и все на этом.
Останавливаемся перед невысоким забором, Фулик толкает калитку, и мы заходим во двор.
- Давай в дом. Потихонечку… Так… Садись. Снимай куртку, штаны. Болит нога? Давай помогу.
В доме я сажусь прямо на застеленный старыми коврами пол и сидя пытаюсь стянуть с себя мокрые вещи. Фулик помогает мне.
- На, одень пока мои штаны и свитер. – Фулик подает мне одежду. – Подожди, сейчас… Саида-апа! – Фулик обращается к кому-то в глубине комнаты. Я только теперь замечаю сидящую в углу по-турецки, на каких-то подушках, маленькую пожилую женщину с папиросой в зубах.
Фулик что-то говорит ей, она отвечает на непонятном мне языке, встает и уходит в другую комнату. Вскоре возвращается с небольшой плошкой в руках, молча, подходит ко мне, садится рядом и начинает осматривать мои раны, цокая языком. Все это не вынимая изо рта папиросы. Потом своими коричневыми с черными трещинками пальцами достает из плошки вонючую мазь и мажет ей мои раны и ссадины. Большую рану на ноге она закрывает на минуту руками, и кровь перестает идти. Она обильно мажет ее мазью, накрывает чистой тряпкой и что-то говорит мне.
- Подержи так минут десять. – переводит Фулик. – Сейчас чай будем пить. С плюшками.
Вскоре я убираю ткань с ноги – на месте недавней раны всего лишь небольшой шрам.
- Не болит? – интересуется Фулик.
- Нет… – удивленно отвечаю я.
- Ну вот. А ты говоришь – «врачиха»! – и Фулик заразительно хохочет.
Смеюсь и я. Вместе с нами смеется Саида-апа удивительно молодо и звонко.
В комнате нет ни стола, ни стульев. Мы сидим на полу, пьем зеленый чай с плюшками и инжировым вареньем.
Бабушка улыбается совсем как Фулик, смотрит на меня и что-то говорит, смеясь.
- Ты ей понравился. Она говорит, чтобы я приводил тебя сюда. Только не очень часто, а то ты съешь все у нас в доме! – И мы снова хохочем.
Я стал заходить к ним домой. Вернее, меня приводил Фулик. Сам я так ни разу и не смог найти их дом, как не пытался.
Все мое детство Фулик был рядом. Однажды я заметил, что он появляется, когда мне плохо, когда у меня проблемы. Где он учится, когда, чем занимаются – я не знал. Как-то так сложилось, что он не рассказывал, а спрашивать я считал неудобным, что ли. Вернее, спрашивал. Но получал всегда такой простой, искренний и очевидный ответ, что сам удивлялся – зачем спрашивал?
Время шло, я рос. В десятом классе неожиданно вытянулся, обогнав почти всех своих одноклассников. Школу закончил без троек. Поступил в строительно-монтажный техникум. Учеба, новые друзья, первые девчонки… В родной город приезжал редко. Зато по приезду почти всегда встречал Фулика.
Мы сидим у Фулика во дворе, курим косяк, и слушаем Высоцкого.
«…Мы успели - в гости к богу не бывает опозданий.
Так что ж там ангелы поют такими злыми голосами?
Или это колокольчик весь зашелся от рыданий,
Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?»
- Вот ведь мужик был, а?! – говорю я, передавая Фулику штакет. – Вот бы с кем дунуть да за жизнь потереть!
Фулик соглашается со мной, кивает улыбаясь. Некоторое время сидим, молча, прислушиваясь к приходу. У Фулика всегда самый лучший косяк в городе. Шалу не курит, только пластик. Где берет – не знаю. Спрашивать бесполезно. Просил дать с собой, дает немного. «Приходи, кури, если нравится. А с собой не надо – мало ли что. Зачем тебе неприятности?» Хотел купить – чуть не обиделся. «Я что, барыга?» Барыг Фулик не любит.
- Меня во вторник в военкомат вызывают. На собеседование какое-то. Неделю назад восемнадцать стукнуло, загребут вот-вот.
- Доучится не дадут?
- Не, не дадут. Хоть бы курс закончить успеть. Может, досрочно сессию сдавать буду.
Мы снова молчим. Я смотрю на Фулика, он как всегда улыбается, думая о чем-то своем.
- Я вот что… Я решил рапорт в Афган подавать.
Фулик перестает улыбаться и поворачивает ко мне лицо.
- Зачем тебе эта война?
- Ну как?... Я ж мужик. Проверить себя, повоевать.
Фулик грустно смотрит на меня.
- Повоевать… Думаешь, это игра? «Войнушки»? Ты убивать будешь! Людей. И тебя убьют…
Он отворачивается. Я никогда не видел его таким. Мне кажется, он сейчас расплачется.
- Да брось ты, Фулик! Ну не всех же. Вон Мишка Хуторной вернулся. Орден Красной Звезды и медаль «За боевые заслуги». Круто. И на работу хоть куда. И квартиру легче получить. А то всю жизнь по баракам да вагончикам мыкаемся. Ты ж знаешь…
- Знаю, брат. Я все знаю. Знаю, что не отговорю.
Мы снова молчим, слушая Владимира Семеновича и думая каждый о своем и оба, об одном и том же.
«…Друг оставь покурить, а в ответ тишина
Он вчера не вернулся из боя…»
- Ну, пора мне. – я поднимаюсь. – Слышь, Фулик… Ты мне адрес свой напиши. Черкну тебе что-нибудь с армейки.
Фулик смотрит на меня грустно-виноватым взглядом, и я вдруг понимаю, что он не умеет писать. Сегодня я впервые узнал, что Фулик может быть невеселым и что есть что-то, чего он не умеет.

Потом два года в ЗабВО. Дедовщина, драки, губа, сержантские погоны.
Дембель, поезд домой, встреча с мамой и друзьями.
Лето, море, девчонки, пьянки.
Окончание техникума , ГКЧП, развал Союза и ощущение новой жизни.
Первая поездка за кордон, свой бизнес, деньги, кабаки.
Смерть мамы, бандиты, наезд, гибель компаньона и мое бегство за границу.
Берлин, Роттердам, Амстердам, Париж.
Бродяжничество, ночлежки, случайные заработки и такие же случайные знакомые. Вербовочный пункт в Фонтунай Су-Буа, 3-й пехотный полк Иностранного легиона, Африка, Южная Америка.
Кокаин, снова дембель, хорошие деньги с продажи кокса, Ницца и куча новых друзей на целые полгода.
Затем Испания, работа вышибалой в ночном клубе и знакомство с самой прекрасной девушкой на свете, с красивым именем Есения.
Возвращение на Родину, свадьба, своя строительная фирма, свой дом.
Первенец Егор, затем дочка Полина, институт, расширение бизнеса.
Еще институт, кандидатская, первая написанная книга, первое издание.
Внуки, счастливая старость, смерть от инфаркта в восемьдесят семь и плачущая родня у моего гроба.

- Нравится? Как тебе жизнь? – Фулик как всегда улыбается.
- Нравится. Но ведь так не было…
- Было бы. Могло быть. Если б не пуля моджахеда там, под Кандагаром.
- То есть, если бы я послушал тебя тогда, умер бы почти на семьдесят лет позже?
- Вот именно, если б ты меня тогда послушал…
Молчим.
- Ну что, мне, наверное, пора дальше… - я под сильным впечатлением от показанного мне Фуликом.
- «В гости к Богу не бывает опозданий!» Помнишь? – Фулик заразительно хохочет.
Я как обычно не могу сдержаться и смеюсь вместе с ним. Мы стоим здесь, на небесах, и хохочем. Я – в застиранном до бела хэбэ с кровавой дыркой на груди, он – в клетчатой рубашке и брюках цвета пыльной дороги.
Пора! Мы с Фуликом по-братски обнимаемся, я поворачиваюсь и делаю шаг в светящуюся дверь.
Я делаю свой первый шаг в вечность.

© Гусар

Карма

Анна Валерьевна умерла достаточно спокойно. Инсульт произошел во сне, и потому проснулась она уже не у себя в кровати, а в просторной комнате с множеством других людей, как и она, ожидавших увидеть нечто иное. Потолкавшись среди народу и выяснив что к чему и где, Анна Валерьевна протиснулась к большому справочному бюро, которое сначала направило ее обратно в очередь, потом на выход и только с третьего подхода (к вящему удовлетворению Анны Валерьевны, ибо и не таких бюрократов штурмом брали) операционист удосужился пробить ее по базе данных и сообщил:
- Вот распечатка кармы, третий кабинет направо за левым углом – получите комплектацию. Потом подойдете. Следующий.
Анна Валерьевна послушно взяла распечатку, ничего в ней не поняла и проследовала в указанном направлении.
- Карму давайте! – Анна Валерьевна подпрыгнула от неожиданности.
- К-карму?
- А вы можете дать что-то еще? – цинично поинтересовались за стойкой и буквально вырвали из рук Анны Валерьевны распечатку. – Так, карма у вас, скажем прямо, не ахти. Много с такой не навоюешь.
- Я не хочу воевать – испуганно пролепетала Анна.
- Все вы так говорите, - отмахнулись от нее и продолжили, - на ваше количество набранных баллов вы можете купить 138 земных лет человеческой жизни, 200 лет птичьей или лет 300 в виде дерева или камня. Советую камнем. Деревья, бывает, рубят.
- Сто тридцать восемь… - начала было Анна Валерьевна, но ее опять перебили.
- Именно сто тридцать восемь лет стандартной и ничем не примечательной жизни, заурядной внешности и без каких-либо необычностей.
- А если с необычностями?... Это я так, на всякий случай… уточняю…
- Ну, выбирайте сами. Необычностей много. Талант – 40 лет жизни, богатство – в зависимости от размера, брак, честно вам скажу, полжизни гробит. Дети лет по 15 отнимают… Вот вы детей хотите?
- Нет… то есть да… двоих… нет, троих…
- Вы уж определитесь.
- Брак, троих детей, талант, богатство и чтобы по миру путешествовать! – на едином дыхании выпалила Анна Валерьевна, лихорадочно вспоминая чего ей еще не хватало в той жизни, - и красоту!
- Губа не дура! – хмыкнули из-за прилавка, - а теперь, уважаемая Анна Валерьевна, давайте посчитаем. Брак – это 64 года, остается 64. Трое детей – еще минус 45. Остается 19. Талант, допустим, не мирового масштаба, так, регионального, ну лет 20. А богатство лет 20 минимум. Лучше надо было предыдущую жизнь жить, недонабрали лет.
- А вот… - прикусила губу Анна Валерьевна, - если ничего…
- А если ничего, то 138 лет проживете одна в тесной квартирке, достаточной для одного человека и при здоровом образе жизни в следующий раз хватит на побольше лет – отбрили Анну Валерьевну.
- И ничего нельзя сделать?
- Ну почему же? – смягчились за прилавком, - можем организовать вам трудное детство – тогда высвободится лет 10. Можно брак сделать поздним – тогда он не полжизни отхватит. Если развод – еще кредит появится, а если муж сатрап, то авось и талант мирового масштаба сможем укомплетовать.
- Да это же грабеж…
- Свекровь-самодурка карму неплохо очищает, - проигнорировали ее возмущение и продолжили, - можно вам добавить пьяного акушера и инвалидность с детства. А если пожелаете…
- Не пожелаю! – Анна Валерьевна попыталась взять в свои руки контроль над ситуацией, - Мне, пожалуйста, двоих детей, брак лет этак на 40 по текущему курсу, талант пусть региональный будет, ну и богатство чтобы путешествовать, не больше.
- Все? Красоты вам не отсыпать? У вас еще 50 лет осталось… нет? Тогда комплектую… - девушка за прилавком достала кружку и стала высыпать в нее порошки разных цветов, приговаривая себе под нос: «брак сорокалетний, есть, дети – две штуки есть, талант… талант… вот пожалуй так, деньги… сюда а остальное от мужа еще… Все!»
Анна Валерьевна недоверчиво покосилась на полулитровую кружку, заполненную цветным песком, которую ей протянули из-за прилавка.
- А если, скажем, я талант не использую, я дольше проживу?
- Как вы проживете – это ваши проблемы. Заказ я вам упаковала, разбавите с водой и выпьете. Товары упакованы, возврату и обмену не подлежат! Если вы пальто купите и носить не будете – это уже ваши проблемы.
- А…
- Счет-фактура вам, уверяю, не пригодится.
- А…
- Да что вы все «А» да «А»! судьбу вы себе выбрали, предпосылки мы вам намешали, все остальное в ваших руках. Кулер за углом. Следующий!
Последнее, что успела подумать Анна Валерьевна перед собственными родами, было: «Вот вроде все с моего ведома и разрешения, а такое ощущение, что меня все-таки обдурили». Хотя нет, мимолетной искрой у нее в мозгу успела пронестись мысль о том, что ей интересно, как ее назовут.
©Arlyonka

Неудачный день

Ало! Добрый вечер, а Машу можно?
- А ее нет. А кто спрашивает?
- Да это знакомый. Ладно извините. ОЙ, а она будет сегодня?
- Нет, она за город уехала.
- Угу… Ну до свидания.
…

- Здрасьте, а Лена дома?
- Здрасьте, щас. Ленаааааааааа! Лееееен? Трубку возьми!.. Взяла? Леееееееен? Взяла? Ага, я ложу!
- Да ало.
- Привет Лен!
- О, блин, привет! Ты че это?
- Да вот че-то… Вспомнил. Дай, думаю, позвоню.
- Я польщена! Чего хотел?
- Да скучно что-то! Ты как сегодня? Время есть? Может, увидимся? Я подъеду?
- Слушай, заяц, я у тебя в записной книжке на какую букву? На «л», или по фамилии на «г»?
- На «л», а что?
- А я там какая по счету? А?
- Лена, ты там первая и единственная!
- Во, блин, узнаю знакомые нотки в голосе. Больше некого сегодня, кроме меня, да?
- Слушай, я правда очень хочу увидеться. Соскучился!
- Слушай, я тебе не верю, честное слово. Не нужно, а? Не разочаровывай меня окончательно, ок?
- У тебя ничего не случилось? Может я не вовремя? Не узнаю тебя.
- Ничего не случилось! Ой, давай закончим этот разговор. Я занята, я люблю другого, и не звони больше, ок?
- Ок!

- Але, Марина?
- Нет не Марина!
- А кто?
- Ее сестра в пальто!
- Тьфу ты, Аня, ну у вас и голоса похожи. Не отличишь. Марина то дома?
- Неа, к ебарю своему уехала в Москву?
- К кому??? Тебя кто таким словам научил, маленькая моя?
- В школе! Хи хи хи… А ты куда пропал? Не звонишь не пишешь.
- Да все дела, дела. А она надолго уехала?
- А х*й знает. Слушай, а я по тебе скучала и скучаю.
- Гм… Ань, малышка.
- Какая, б*ять, малышка? Мне уже 15 между прочим. Понял?
- Мдя… Время летит… Большая стала. А я ведь тебя на ручках носил когда-то.
- Да пошел ты!
- Ладно, ладно, не заводись. Слушай, как приедет пусть звякнет мне, ок?
- Ок! Может заедешь, а?
- Куда???
- Ко мне! Я тут с подружкой напиваюсь самогоном! А? Подружка красивая!
- Гм… Ань, не думаю, что это хорошая затея!
- Ну и вали тогда.
- Ань, Аня… але? Ань…
…
- Здравствуйте Татьяна Михайловна!
- Здравствуйте и вам!
- А Наташа дома?
- А Наташа дома!
- А можно ли ей как-нибудь трубку в руки передать?
- А вы кто, простите?
- Татьяна Михайловна! Это я N!
- Знаешь что, яхонтовый мой! Наташа спит! Понял?
- Понял!
- А по-моему не понял! Еще раз позвонишь ей — голову откручу! Теперь понял?
- Понял, Татьяна Михайловна, больше не позвоню!
- Умница, здоровья тебе крепкого!
- И вам не хворать!
…
- Анечка, привет пусик мой!
- Мммм привет…
- Ты чего, кушаешь что ли?
- Ага, что-то на меня жрачка напала!
- Ань, хочу тебя сильно!
- Гы гы гы… Сильно?
- Очень!
- Я тоже! Только у меня сегодня первомай.
- Это кто?
- Гы гы гы… красный день календаря! Месячные у меня!
- Ну вот. А я думал потр****ся!
- Да можешь заехать, чаю попьем! Гы гы гы…
- Да нет уж, подожду.
- Ну ты козел, все таки!
- Ага, знаю! Ладно, Ань, я собственно, узнать как дела у тебя! Пока!
- Да я так и поняла, пока!
…
- Диночка?
- Ты что ли?
- Да я! Ты прости, что я так …
- Пошел на х*й, урод…
…
- Але!
- Здравствуйте, а Катю можно?
- А ты кто?
- Друг.
- Какой на*уй друг?
- Надежный! Так дома или нет Катя?
- Слыш ты! Ты кто такой? Друг б*я!
- А ты кто такой?
- Я кто такой? Я живу с ней, б*ять!
- А, ну ладно, извини.
- Какой, на*уй извини, б*я! Ты кто? Я тебя знаю? А?
- Не думаю, ладно пока!
- Какой на*уй пока!? Я тебе е*ало набью, ты понял? А?
- Нет не понял! Каким образом?
- Ну все, б*я! Тебе пи*дец! Ты понял? Тебе пи*дец. Жди гостей на*уй б*ять!
- Ок, я пока пельменей наварю.
…
- Светик?
- Да, сладкий мой!
- Чего делаешь?
- Спатки ложусь! Устала сегодня, ужас как!
- Девочка моя, В кроватке лежишь? Голенькая?
- Да! Набегалась сегодня по городу. Сил нет никаких.
- Может я приеду взбодрить тебя?
- Ой нет, давай завтра, а?
- Давай сегодня, а?
- Ну.. нет… устала… правда…
- Свет!?
- Ну потерпи до завтра, я правда, никакущая!
- Я приеду, сказку тебе прочитаю на сон грядущий, массажик там… еще чего-нибудь. А?
- Котик мой, спать хочу, не могу. И выгляжу плохо. Давай завтра? А? Ну давай завтра! Не мучай меня.
- Ладно, киса, спокойной ночки тебе.
- И тебе! Пока!
…
- Добрый вечер, а Алена дома?
- Кто?
- Алена!
- Какая Алена?
- Такая вся прям красивая красивая!
- Вы наверное ошиблись номером! Это квартира!
- Какая квартира?
- Чего?
- Какая квартира?
- Квартира как квартира!
- Ну, подробней. Расскажите, какая она! Сколько комнат? Есть ли ванна? Как с канализацией дела?
- А зачем это вам?
- Да незачем бабушка, спите! Всего доброго!
…
- Але Ирина?
- Нет, сейчас! Ирина, тебя!
- Да!
- Ир привет, это N!
- Кто?
- Ну мы с тобой месяца два назад в пабе познакомились, ты мне свой телефон дала.
- Да? Ну ты бы еще через год позвонил! Ты рыжий такой да?
- Нет не рыжий!
- Ой погоди минутку…
- Ок!
…
- Але, ну и чего?
- Давай куда-нибудь двинемся сегодня? В клуб!
- Неа не могу! Машка мне педикюр делает! Завтра звони!
- Ок пока!
…
- Серега привет!
- О, привет братан!
- Блин, денек сегодня ужасный! Голова болит! И люди какие-то ебанутые немножко!
- Дак сегодня магнитные бури, причем мощные, таких небывало!
- Может напиться сегодня? Ты как?
- Я за, ты же меня знаешь!
- Ну все щас подъеду!
- Давай дружище, жду!

Антикризисное: Что мы умеем, девочки?

Никакой паники, дамы. Никакой паники - просто начинаем прикидывать, а что еще мы умеем делать? Кроме нашего основного рода занятий.

Дамы, знаете, как следовало бы назвать текущий период? «Время останавливать коня».

Помните, у Некрасова? Ну вот. Будем останавливать.

Буйный конь под названием «кризис» так или иначе, шибанет копытом по любой избе - по любой семье. Вопрос «Должен ли мужчина содержать семью, или гендерные обязанности себя изжили за ненадобностью» сам скоро изживется за ненадобностью. Потому что содержать семью будет тот, у кого в данный момент есть работа.

Какая есть. Куда взяли. Где платят.

Сократили подружку. Подружка в депрессии принимает соболезнования. Звонок прерывает наше милое общение: «Какая работа? Куда?! В магазин?! Я?!»

Одурел совсем, говорит она. Я для чего училась - чтобы продавщицей стоять по суткам? Хватит с меня девяностых, черт возьми!

Через неделю она устроится в магазин. В другой - в тот немедленно нашли другую женщину. Может быть, она тоже училась, и тоже не для этого. Время такое началось - скачет бешеный конь, хрипит, в пене весь, не остановишь. А остановить надо.

Потому, что дети же. Дом же.

Что мы умеем, девочки?

Девочкам уже тридцать с копейками лет. Девочки, конечно, уже были уверенны, что свою барщину на ниве продавцов-консультантов, ларечных торговок, санитарок и официанток они уже отпахали. Они уже давно не девочки, а матери семейств и даже, конечно, в чем-то карьеристки. А тем временем бешенный конь бьет копытом - и посыпалось, посыпалось... Два высших образования, курсы те и эти, я начинала с нуля, а теперь я заведую отделом продаж, Господи, зачем ты это делаешь со мной, куда же мне теперь идти с этим послужным списком?

Впереди волна депрессий - мутная такая волна...

Все получится, не переживайте. Это очень хорошо, что у вас есть опыт и образование. Это прекрасно, что у вас красивое резюме. Все это вам обязательно понадобится. А пока давайте вспоминать - так что мы умеем делать еще?

Независимо от того, кто ты - незамужняя одинокая волчица, мать-разведенка, или у тебя все в порядке - будь готова и не пугайся. Когда-нибудь снова ты будешь работать на любимой работе, все наладится, пригодится и образование, и три языка без словаря, и резюме, которое можно петь, как гимн большой и красивой страны...

А пока - «будем посмотреть». Потому, что кроме нас самих нам никто не поможет, это банально, но только это и работает. Потому, что мы - «проценты». И наши мужья - «проценты». И наши дети - это тоже всего лишь «проценты». Те самые «...процента населения», которые будут уволены, лишены средств к существованию, приняты в расчет, как сброшенный балласт.

Но мы не балласт.

Вариант «вот сяду дома, а муж будет работать!» - тот вариант, который всегда существовал в пику современному и правильному «женщина должна самореализовываться!» - кажется, исключен.

Может быть, кому-то повезет. А кому-то, может быть, и нет.

С работой «чтобы самореализоваться» сейчас ведь тоже будет не очень. Пока ты ее найдешь, тебе придется вспомнить, что самый востребованный труд в смутные времена - это труд неквалифицированных специалистов - и женщин. Работницам можно меньше платить.

Кто из современных женщин готов принять, как данность, что придется вспомнить старый опыт, и некоторое время... ну, что-нибудь мыть. Или носить какие-нибудь тарелки. Или торговать всякой ерундой по суткам. Помирая от страха, когда в дверь твоего ларька колотит пьяный гражданин, а в милиции тебе сказали: «подождите, выехали уже» - и это значит, что, может быть, они не успеют.

Готовы? Подумайте об этом.

«Я думала. Но это несправедливо. В конце девяностых я сидела в ларьке. Мне что, опять сидеть в ларьке?!» Может быть. Но это не значит, что нужно ложиться и помирать. Кто-то должен останавливать коня, пока он не растоптал твой дом, твой очаг.

Не будет у наших женщин права на очаг. Точнее... оно есть, но сидеть у этого очага, помешивая суп - ближайшие пару лет вряд ли.

На одном дамском портале как-то опубликовали мою статью о преодолении послеродовой депрессии. Ничего нового: «записалась на шейпинг, постриглась в парикмахерской, обновила гардероб». И какая-то «вечная сирота», из тех, у которых все всегда зависит от правительства и погоды, написала мне, что «автор обнаглела, не у всех есть возможность таскаться по салонам и покупать шмотки! Пожила бы ты в нищете - посмотрела б я на твою послеродовую депрессию!»

А чего на нее смотреть?

Молодые мамы девяностых, ну? Чего на нас смотреть-то?

И ведь не боялись.

Вещи для малыша подгоняют родственники и знакомые. Пюрешки делаются из овощей, купленных у бабулек на рынке. На молоко деньги отложены отдельно. А памперсы - вообще зло. Поэтому - только на прогулку.

Жили себе, и жили. И будем жить.

Страшно-то не это.

Страшно не то, что сегодня ты едешь на работу на своей любимой машинке, и без тебя в офисе никак, а завтра, может быть, сократят, и на бензин не хватит, и полезешь ты в метро.

Страшно другое.

Идет солдат по городу. Пока что он просто идет в свою часть. Румяный с мороза, мальчик совсем. Чей-то сын. Так вот, было бы просто отлично, если бы не получилось так, что этот солдат - чей-то сын! - идет по твоему городу, потому, что комендантский час.

И он, скажем прямо, патрулирует город.

Потому, что когда люди - просто «проценты», когда люди - «потерпят, им не впервой», когда хозяйки модных магазинов идут торговать шмотками на рынок, а их мужья уезжают на дачу и там стреляются к чертовой матери, потому, что нечем платить кредиты... Может быть и такое. Что вот этот мальчик, который идет по улице вместе с другими такими же мальчиками - это твой сын. А другой твой сын - с другими мальчиками. Которые не хотят быть «процентами», и не могут простить твоих, маминых, рук без маникюра, распухших от мороза и пропахших табаком, потому, что когда торгуешь на улице, с сигаретой как-то теплее... Так что эти мальчики пошли, так сказать, в разрез с нынешнее генеральной линией правящей партии. Пошли стрелять. И в них стреляют другие мальчики. Идет солдат по городу...

Вот этого коня нам не остановить...

Это уже даже не к нашим мужчинам вопрос. А к кому этот вопрос? - да я не знаю.. кризис, вроде как, мировой. Определенный процент уходит в балласт. Посмотрим. Подождем. Первый раз, что ли.

Наталья Кириченко

Шоковая терапия

Как известно, «каждому-каждому в лучшее верицца, катицца-катицца голубой вагон».
На голубом вагоне я прокатилась десять лет назад, имея в попутчиках свою сестру, мужа, и маму. Мы целый месяц в нём катались, и нам всем верилось в лучшее. За это время мы все вполне могли бы четыре раза доехать до Владивостока. Но не доехали.

***
В нашей уютной трёхкомнатной квартире, где на шестидесяти метрах не совсем дружно проживали я, мой муж, мама, папа, и младшая сестра, зазвонил телефон. Звонил он как-то по-особенному паскудно и с переливами, как всегда бывает, когда кто-то тебе звонит из ебеней, но меня это не насторожило. Я подняла трубку:
- Аллоу! – Завопил мне в ухо какой-то мужик с акцентом, навевающим воспоминания о таборе родственников из Белоруссии. – Хто это? Лидочка? Машенька? Танечка?
- А вам, собственно, кто нужен? – Я ж умная девочка. Я ж понимаю, что это может быть родственник из Белоруссии, и мне очень не улыбаецца перспектива переезжать из своей собственной комнату на кухню, и жить там месяц, пока в моей комнате сушат на подоконнике дырявые носки какие-то упыри.
- Мне нужен Слава. – Ответил дядька, а я нахмурилась. Если тебе нужен Слава – так прямо и скажи. Какая тебе в жопу разница, кто взял трубку?
Но то, что незнакомому дядьке нужен мой папа, немного меня утешило. Родственники из Белоруссии – это по маминой линии. Папа у меня сиротка. У папы никого нету, кроме сестры-близнеца. Значит, на кухню меня не выпихнут. Но осторожность всё равно не помешает.
- А кто его спрашивает?
- Это Володя с Урала. – Удивил меня дядька. Чо мой папа на Урале забыл? А дядька разошёлся: - Это Машенька или Лидочка? Я ж вас лет десять не видел.
- Лидочка это, - говорю, - только я и десять лет назад никаких Володей не видала. А на память я не жалуюсь.
- Ну как же? – Дядька, по-моему, расстроился. – Я ж тебе ещё платье подарил на день рождения. Голубое, в кружевах.
- Серое, и в дырах. И не на день рождения, а на первое мая. И это было не платье, а халат. И не подарили, а спиздили с бельевой верёвки у соседки. – Я сразу вспомнила дядю Володю с Урала. Какого-то троюродного папиного племянника. Хуй его забудешь. – А ещё я помню, как вы напоследок скрысили у моего папы фотоаппарат и дублёнку, а у моей мамы – новую лаковую сумку. И они вас не простили.
Это было правдой. После дядиволодиного отбытия восвояси, мои мама с папой ещё месяц подъёбывали друг друга. Папа говорил маме:
- Тань, не пора ли тебе сходить в театр с новой сумкой?
А мама отвечала:
- Только после того как ты напялишь дублёнку и сфотографируешься.
Видимо, дядя Володя сразу понял по моему изменившемуся тону, что сейчас его пошлют нахуй, и больше никогда не возьмут трубку, и зачастил:
- Лидочка, у меня мало времени, так что я быстренько. В общем, я щас живу в Питере, я сказочно богат, я пиздец какой олигарх, и вот я вспомнил про вас. Мою семью. – Я фыркнула. – И хочу сделать вам подарки. Вот ты что хочешь, а?
- Ничего. – Отвечаю. – У меня всё есть.
- Зачем ты меня обманываешь? – Дядя Володя хихикнул. – Нет у тебя нихуя. У тебя ж папа алкоголик.
- Зато он халаты у старушек не пиздит. – Мне стало обидно за папу. – И если сравнить тебя и моего папу – то мой папа, по крайней мере, в штаны не ссытся, когда пьяный. А щас он вообще уже пятый год как не пьёт.
- Да ладно? – Не поверил дядя Володя. – И чо, разбогател?
- Не, - говорю, - в Питер он не переехал, олигархом не стал, но в штаны по-прежнему не ссыт. И то хорошо.
- А откуда у тебя «всё есть»? – Не унимался родственник.
- Да заебал ты! – Я уже не выдержала. – Замуж я вышла. – Муж меня златом-серебром осыпает.
- А шуба у тебя есть?
- Даже две.
- Третью хочешь?
- Хочу, - говорю. Вот сука прилипчивая. Как банный лист. – Очень хочу. Привези мне шубу, я буду рада.
И бросила трубку. И папе даже говорить не стала, что нам звонил олигарх из Питера. Папа у меня мужик серьёзный, ему обидно будет, если он узнает, что имеет в родственниках шизофреника.
Тут бы и сказке конец, но хуй. На следующий день, когда я вернулась с работы домой, ко мне с порога кинулась четырнадцатилетняя сестра, вся покрытая нервными красными пятнами, и зашептала возбуждённо:
- Лидка, щас нам звонил дядя Володя с Урала, он мне компьютер пообещал подарить!
- А шубу не обещал? – Спрашиваю серьёзно.
- Не, я шубу не просила. Он сказал, можно всё что хочешь просить! Как думаешь, привезёт?
- Ага. И шубу, и компьютер, и автомобиль с магнитофоном.
Машка насупилась.
- А я ему верю. Он наш родственник.
- В том-то и проблема. – Я расстегнула сапоги. – Ты в какой семье живёшь? Ты хоть раз в жизни видела в нашем доме родственника, которому можно верить? Мамина родня из Могилёва в последний свой приезд спиздила у нас смеситель из ванной, а папина сестра из Электростали потеряла тебя на кладбище, и ты наебнулась в могилу. Забыла?
- Я сама потерялась… - Попробовала заступиться за свою тётю Машка.
- Конечно. – Я сняла второй сапог. – Только она тебя и не искала. А нашёл тебя какой-то некрофил, который пришёл на кладбище, чтоб поебаться со свежим трупом, обнаружил в могиле тебя, пересрал, и вызвал милицию. Может, напомнить чо у нас спёр олигарх дядя Володя?
- Я хочу компьютер.. – Заныла Машка. – Дядя Володя не из Белоруссии, и я ему верю! В конце концов, ну ведь может быть в нашей семье хоть один нормальный олигарх?!
- Нет. – Я лишила сестру надежды. – В нашей семье все уроды. Включая тебя и меня. Прекрати разговаривать по телефону с дядей Володей, а то маме нажалуюсь.
Машка хихикнула:
- Не нажалуешься. Мама тоже уже разговаривала с дядей Володей, и попросила у него стиральную машину.
Я уставилась в потолок.
- Господи, с кем я живу… Больше ничего не попросили?
- Вовка твой колонки большие попросил. – Вдруг неожиданно сказала Машка, а я икнула.
- Какие колонки?! Ладно, вы с мамой… Мама от природы такая, у неё родня в Могилёве, ладно ты – ты маленькая, и у тебя тоже родственники в Могилёве. Но Вовка-то не из нашей породы! Он-то не дебил!
- У него в Виннице родня. – Напомнила Машка. – И Вовин папа, когда у него кот помер, кота в церковь таскал отпевать, на даче его похоронил, и памятник из мрамора поставил. Двухметровый. А потом с кадилом неделю по соседям ходил, и церковные песни пел.
Возразить было нечего. То что Вовкин папа наглухо ебанутый – это все знают. Он, когда кот помер, все зеркала в доме завесил, сорок дней со свечкой по дому ходил, выл как Кентрвильское привидение, и рисовал маслом портрет покойного. Причём, с натуры. Дохлый кот лежал у него в коробке на столе две недели, пока соседи не вызвали санэпидемстанцию. Вонь на четырнадцать этажей стояла.
Круг замкнулся. Стало понятно, что противостоять вирусу «дядя Юра» придёцца именно мне. Папу я жалела.
Через три дня я поняла, что с вирусом мне так легко не справиться. Телефон паскудно тренькал по шесть раз в день, и к нему наперегонки кидались мама, Машка, и, прости Господи, мой муж.
- Колонки! Сабвуфер! – Доносилось из комнаты. – Тостер! Микроволновка! Видеомагнитофон! Шубу Лидке!
Я вздрагивала, и зажимала уши руками. Потом, правда, интересовалась: а нахуя нам ещё один тостер, ещё одна микроволновка, и видеомагнитофон, которых и так два?
Мне ответили, что всё пригодиться. Пусть будет. А видеомагнитофон можно тёте Тане из Могилёва подарить. Как раз она скоро к нам в гости приедет.
Хотелось умереть.
Через неделю я уже сама стала верить, что дядя Володя – олигарх. Он звонил каждый день, каждый час, и ещё по два часа песдел с моей мамой по телефону. Это ж скока денег надо иметь, чтоб по межгороду часами песдеть?
Через две недели я стала ждать шубу.
Через три сама первой рванула к телефону, услышав междугородний звонок.
- Лида? – Удивился дядя Володя. – А где Маша?
- В школе, - говорю, - учится она. А скажите-ка мне, дядя Володя, чем вы вообще занимаетесь? Насколько я помню, вы были пьяницей, вором и энурезником.
- Да я и щас вор. – Похвалился папин родственник. – Тока щас я ворую по-крупному.
В это я могла поверить. У меня папа за это уже отсидел.
- И про шубу правда? – Я всё ещё немножко не верила.
- Конечно. Вот она, шуба твоя. Лежит у меня перед глазами, искрицца на солнце. Я решил на свой вкус взять. Норку любишь?
- У меня лиса есть. А норки нет. Люблю, конечно.
- Замечательно! – Обрадовался дядя Володя. – А ты уже подумала, как ты будешь меня благодарить за подарки?
Я поперхнулась.
- Чо делать?!
- Благодарить. Благодарить меня. – Дядя Володя понизил голос. – Ты же потрогаешь мою писю?
В голове у меня сразу всё стало на свои места, я моментально исцелилась, и даже обрадовалась.
- Конечно потрогаю. И потрогаю, и подёргаю, и понюхаю. Ты когда уже приедешь-то, а?
- Подожди… - судя по возне в трубке, дядя Володя намылился подрочить. – Ты на этом месте поподробнее: как ты её будешь дёргать?
- Молча. – Обломала я дроч-сеанс дядя Володи. – Но, блять, с чувством. Когда приедешь, отвечай?
- Завтра! – Выпалил извращенец, и заскулил: - А может, ты писю ещё и поцелуешь?
- Непременно. Тока шубу не забудь. Засосу твою писю как Брежнев. Завтра жду.
И бросила трубку.
Одни сомнения у меня развеялись – дядя Володя действительно был неотдупляемый мудак, но появились и другие: у моего папы не может быть таких племянников, хоть ты обосрись. Пьющие – это да. Нарушители законов – запросто. Но не имбецилы же.
Помучавшись с полчаса, я пошла на доклад к папе.
Папа был суров лицом, бородат, и смотрел по телевизору «Кровавый ринг». Я присела рядом, и начала издалека:
- Пап, а ты своё генеалогическое древо знаешь?
- Конечно. – Папа не отрывал взгляда от Ван Дамма. – У нас в семье все алкоголики.
- А много их вообще? Алкоголиков этих?
- Уже нет. Остался я, и моя сестричка. – Папа крякнул, потому что на экране отрицательный герой с узкими глазами и неприличным именем Тампон, ёбнул Ван Дамму ногой.
- А помнишь дядю Володю с Урала? – Я стала подводить папу ближе к интересующей меня теме.
- Он мне не родственник. – Папа торжествующе улыбнулся. Ван Дамм ёбнул ногой Тампона. – Мы с Галькой сироты, нам опекуны полагались. Эти опекуны менялись как в калейдоскопе. Сиротам ведь квартиры отдельные давали. Поэтому опекунов у нас было хоть жопой ешь. Одни как раз потом на Урал уехали, а Володя – их сын. Я его сам один раз и видел, лет десять назад. А ты с какой целью интересуешься?
Я собралась с духом, и рассказала папе про нездоровую атмосферу жажды халявы, которая вот уже почти месяц как царит в нашем доме, и даже упомянула о дроч-наклонностях уральского пельменя.
Папа молчал. И это пугало.
Папа интенсивно шевелил бородой, и не смотрел на Тампона.
Потом папа встал, и вышел в прихожую. Там он порылся в комоде, достал из него потрёпанную записную книжку (никогда не подозревала, что у папы есть телефонная книжка, ибо ни он, ни ему никто никогда не звонил), и направился к телефону.
- Тётя Маша? – Минут через пять спросил в трубку папа. – Это Славик. Да, именно. Как здоровье ваше, как дядя Витя? Как Володя? Что? Даже так? Ай-яй-яй… И давно? Ой-ой-ой… И с чего? Ой, бля-бля-бля… Сочувствую. Ну, не хворайте там.
Я во все глаза смотрела на папу.
- Ты была так близка к разгадке, доча. – После минутного молчания сказал папа, и прижал меня к себе. – Володя уже пять лет как в дурдоме живёт. Говорят, совсем плохой был. По ночам звонил Бриджит Бардо и Валерию Носику, и приглашал их на ужин, на черепаховый суп. Черепаху, кстати, он действительно сварил. Пришлось с ним расстаться. Так что теперь надо позвонить в это прекрасное учреждение, и сказать, что их пациент дорвался до телефона, и теперь их ждёт километровый счёт за междугородние переговоры.
- А если он ещё будет звонить?
- Не будет. – Уверенно сказал папа, и пошевелил бородой. Теперь к телефону буду подходить я. А ты сегодня зайди в нашу шестую палату, и оповести больных, что ништяков не будет. Можешь даже рассказать им про дурдом. Это называется шоковая терапия. Они выздоровеют.
В шестой палате меня приняли недружелюбно, а мама сказала, что я всё вру. Вовка тоже открыл рот, но я ему напомнила про мёртвого кота, плохую наследственность, и врождённый порок мозга, как оказалось, поэтому он не стал со мной спорить. Машка так вообще разрыдалась, и заявила, что всё равно завтра будет ждать дядю Володю. Он обещал приехать на чёрном джипе, и привезти компьютер. И она ему верит, потому что он не из Могилёва, и не мамин родственник. И даже не папин, что ещё лучше. Значит, ничего не спиздит.
На следующий день Машка с утра заняла во дворе выжидающую позицию в засаде у бойлерки, и часам к пяти вечера ей пришлось менять место засады, ибо за бойлеркой собралось человек пятнадцать Машкиных подружек, тоже с нетерпением ждущих дядю Володю. Иногда в засаду заглядывала я, и издевалась:
- Машка, я только что дядю Володю на джипе видела. Он в соседний двор зарулил.
- Правда? – Велась Машка. – А ты точно знаешь, что это он?
- А то. Чёрный джип, из багажника торчат колонки и комп, из-под капота – шуба норковая, а к крыше стиральная машина верёвкой привязана. Стопудово это он.
И Машка вместе с подругами убегали в указанном мною направлении. Я всё-таки верила в шоковую терапию.
Когда, десять лет спустя, у Машки появился свой чёрный джип, и она приехала ко мне в гости хвалиться приобретением – первое, что она увидела, выйдя из машины – это меня, стоящую на балконе четвёртого этажа, и орущую во всю глотку:
- Ура! Дядя Володя на джипе приехал!
Машка показала мне фак, и крикнула в ответ:
- Спускайся! Надевай шубу и бери стиральную машину. Щас в Питер поедем!
Я не зря верила в шоковую терапию. Она помогает.

Мама Стифлера

Мужики просто отжигают

Мужики просто отжигают на урологических форумах!, Ржачные вопросы врачам с онлайновых конф.

…Раньше сперма у меня вылетала на метр, а теперь всего на 20 сантиметров. Уролог в поликлинике сказал, что 20 сантиметров тоже неплохой результат, у некоторых и этого нет… Это правда?

При мастурбации сперма попала на руки, после чего помыл руки с мылом. В течении дня я находился на морозе. У меня такой вопрос: может ли сохранять способность к оплодотворению сперма, если прошло примерно 14 часов после описанного случая? Какая продолжительность жизни спермы на воздухе (при -3 градуса) и как мыло действует на сперматозоиды?

почему у моей девушки во время полового акта там внутри что то булькает, что это и как лечить? она говорит что это у нее уже давно. Дмитрий, 17 лет

Добрый день. Моему мужу 73 года, мне 68. У него обнаружили простатит и назначили курс лечения (Простамол и др.лекарства) Проблема в другом. У него после лечения - повышенная потенция. Это катастрофа для меня! Может это звучит смешно и глупо - ПОМОГИТЕ!!! Что можно сделать, чтобы ее понизить или лучше, чтобы вообще ее не было.Может существуют лекарства, которые в свободной продаже. Идти с этой проблемой к врачу стыдно. У нас уже правнуки, а дед не угомонится. Прошу отнестись серьезно к моему вопросу.

Здравствуйте уважаемый,у меня фимоз в паре с трихомониазом. могут мне по этому поводу дать академический отпуск в институте,мне 18 лет. Жду вашего ответа.

Недавно после бурного полового акта со своей девушкой, пошел подмыться и обнаружил, что у меня пропяло правое яичко!!! Жудко испугася, прощупывалось только одно!! Начал приседать, метался в шоке по комнате, а минут через 5 оно само появилось (выпало откуда-то сверху). Насколько это опасно и куда оно могло спрятаться? Спасибо

Здравствуйте.У меня обнаружили гарднереллез, но я еще девственник. В половые отношения с девушками вообще не вступал. Откуда он взялся?

У меня на шкурке члена (внутри между головкой и залупой) какой-то прыщик выскочил, он мне не мешает, хотя после секса немного чувствую дискомфорт. Это плохо? Или нет?

Во время секса у меня надорвалась уздечка. Что мне делать? Самому дорвать её дальше или лечить?

После полового акта с женой без презерватива на следующий день у меня начался зуд и появились покраснения на головке. Анализ ничего не показал, и мне прописали мазь сдля снятия зуда. Хотелось узнать, от чего это? У меня аллергия на собственную жену?

В 20 лет заразился гонореей; восполилось яичко (посоветовали сделать компрес с одеколоном, в итоге сжег машенку. вся была в волдырях!) лечился в анонимном кабинете, гонорею вылечил. но яичко немного увеличенным так и осталось. прошло уже 12 лет,все в том же виде.скажите, есть ли у меня повод к безпокойству?!

От меня девушки очень часто залетают. Может что-то со мной не так?

Вчера парень признался мне, что не испытывает оргазм при половом акте. Правда, один раз он испытал оргазм и при этом потерял сознание на 4 минуты. Скажите, пожалуйста, как почему это происходит? Может это от того, что он принимает виагру?

Я прочитал, что можно добиться временной стерильности, если держать ежедневно яички в горячей воде по нескольку минут. И если делать так в течение 2-х недель, то ты стерилен на 6 месяцев. Опасно ли такие процедуры для здоровья яиц?

Добрый вечер!!! Меня беспокоит вопрос о том что у меня почти всегда стоит. Мне 23 года. Через 5-7 минут после секса он опять встает. Это нормально?Или что то не так?

при мастурбации незадолго до семяизвержения слышны хлюпающие звуки откуда-то из основания члена, это не опасно? раньше такого не замечал

Здраствуйте. Подскажите пожалуйста имеет ли значение размер полового члена для зачатия ребенка?Какой необходим минимальный размер члена для зачатия?

желаю новых впечатлений, поэтому грежу увеличением полового органа, сколько стоит увеличение члена с 15см до 18 см?

у меня такой вопрос к вам, после минета с моим парнем уже как две недели странные ощущения в губах, они как будто онемели, то болят, то чешутся и это с внутреней стороны, ещё такое ощущение как будто они шершавые, от чего ето может быть, от зубов или бактерий, помагите!!!

Здравствуйте, у меня левое яичко выше правого, а должно быть наоборот! Скажите могут ли быть последствия и проблемы с зачатием ребёнка

Подскажите пожалуйчта, является ли сексуальная связь двоюродного дяди и племянницы ИНЦЕСТОМ?! И какова вероятность рождения здорового, полноценного ребёнка в таком случае?! Пожалуйста, подскажите хоть что-нибуть!!!

Здравствуйте, доктор!У меня такая проблема мне 15 лет, кожа на члене у меня гораздо темнее чем кожа на теле, как мне сделать член светлее?

Расскажите, как парни лишаются девственности. Глеб, 19 лет

Каким найти квалифицированного врача для выполнения обрезания? Кто лучше делает - мужчина или женщина?

Я занимался мастурбацией и натер себе член,кожа опухла немног на нем и крайняя плоть,болевых ощущение нет почти.Что это может быть,и опасно ли это?когда пройдет?

У меня такая проблема, во время минета ощущаю только неприятное щекотание и ни какого удовольствия, обычно секунд через 10 ощущения я говорю партнерше прекратить. Советовался с врачом, он сказал что видит только два выхода, или сделать обрезание, или отказаться от минета. Есть ли какой то третий выход?

У меня ТАМ появился странный бугорок.Есть фото и видео(3gp) с телефона…

Моя жена неумеет мыться, выходит из ванны вонючей особенно в области половых органов. Может ли из-за этого развиться какая-нибудь инфекция на моих половых органах? Или мне надо срочно бежать от неё ?

уважаемый врач,подскажите пожалуйста,у молодого человека половой член при возбуждении стоит прямо ну то есть горизонтально,это нормально или член всё таки должен стремиться вверх? Оксана, 19 лет

здравствуйте!я бы хотела с вами посоветоваться.у нас с портнером не получается заняться ональмым сексом. всё из за того что головка члена довольно таки мягче самого члена.будьте добры скажите на самом деле так и должно быть или это действительно проблема? может быть мы плохо стараемся или со мной что нибудь не так? Елена, 17 лет

Если во время просмотра эротического фильма происходит эякуляция что это может значить? Олег, 27 лет

У меня тут такая проблема - меня беспокоит размер моего пениса, дело в том что он уже давно не превышает отметки 14,5 см при том что мне только 18 лет.
Может ли это быть связано с тем что гдето в 14-15 лет в очень холодную, ветренную погоду я не одел подштанники ?